Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВ
Дядя Манап – это не просто один из величайших тренеров в истории нашей страны. Он сам – история. Он – демиург, который сминал в мозолистых ладонях глину реальности и кроил ее так, как считал нужным.
Он брал чужие амбиции, упрямство, гонор – и лепил из всего этого чемпионов. Десятками. Сотнями. Но главное – он, как и положено демиургу, лепил Людей. Людей с большой буквы.
Случившееся вчера просто не укладывается в горы Вселенной. Такие - не уходят. Им просто нельзя уходить, потому что наша земля держится их сухожилиями и силой духа.
…Мы познакомились с Абдулманапом несколько лет назад в Махачкале, где я делал с ним большое интервью. Несколько вечеров делили хлеб, мясо и овощи, неспешно и размеренно делясь еще и словами. Материала в первый же день набралось не то что на интервью – на солидную повесть. Калибра той, что О Настоящем Человеке.
Говорить хотелось бесконечно. Да не только говорить. Хотелось смотреть - на его совсем молодых учеников, готовых перевернуть и спарринг-партнера, и землю, чтобы удостоиться одобрительного кивка. Слушать шепот старых фотографий на стенах зала, где он делал из Хабиба величайшего бойца современности. Касаться устало свисающих с потолка канатов, пропитанных потом и гордостью.
Мы говорили много часов. И такие понятия, как любовь к Родине, почитание старших, готовность к самопожертвованию – из размазанного слишком тонким слоем масла на горбушке пропитанной деньгами и вещами современности постепенно превращались в могучие скалы вечности. Как те, что молча стояли за окном – и чуть склоняли седые вершины, соглашаясь с моим собеседником.
...После этого мы часто виделись в Москве – на турнирах и просто во время его рабочих визитов. На открытии в столице клуба Eagles MMA он проводил мастер-класс. В зале собралось несколько десятков по-настоящему крутых парней. С длинными победными списками за распахнутыми вширь плечами. Со скелетами непростого жизненного пути и чемпионскими поясами в шкафу. Я смотрел на них – и думал: «Ну чему новому их, повидавших и огонь, и воду, и много чего пострашнее – можно научить?» Но Абдулманап обманчиво неторопливыми медвежьими движениями выхватывал из рядов одного огромного бойца за другим – и несколько секунд спустя избранный оказывался на полу. А тренер спокойно показывал остальным, словно не замечая барахтающихся где-то в изгибе локтя шести пудов тренированных и закаленных мышц – «жмешь оппоненту сюда, словно на педальку, и едешь в славное победное будущее».
Я не видел в жизни ни одного человека, который внушал бы такое уважение окружающим. Та поездка в Махачкалу была для меня первой, и я ожидал ее с некоторым опасением. Девяносто процентов встреченных в Дагестане парней выглядели так, словно их торсы лепились из местных скал, а уши – из пельменей. На самом деле – за суровыми фасадами оболочек скрывались фонтаны гостеприимства. И обнаружилось это почти сразу, когда, разговорившись вечером с официантом в местном кафе, куда я зашел выпить глоток чего-нибудь аутентичного, обмолвился о цели своей командировки.