- Пак - это же кореец, причем русский кореец. Это национализм. Мы все россияне. У меня ведь русский паспорт, значит, и я россиянин. Нельзя людей оскорблять по национальному признаку. В Китае более 56 национальностей и государство очень трепетно относится к национальному вопросу. Если допустим, кто-то оскорбит монгола или корейца, только за эти слова посидит за решеткой пару недель, а затем заплатит большой штраф. Но они же еще ударили стулом Пака… За такое в Китае Кокорин и Мамаев получили бы по три года тюрьмы.
«СКИНХЕДЫ НЕ НАПАДАЮТ, ЕЗЖУ НА БОЛЬШОЙ МАШИНЕ»
- Стало намного лучше, потому что я не езжу на метро. И машина у меня большая – «Тойота». Люди думают, что с водителем такой машины лучше не связываться. А тогда я был с женой, когда на меня напали – нос сломали, ребра. Я в больнице лежал.
- Она учительница русского и литературы, затем выучилась еще на преподавателя истории. Когда я работал в «Спартаке», возвращался домой поздно. Дети уже спали, не мог с ними говорить на китайском. Зато в последние годы по-китайски говорим много, вдобавок сын и дочка ходят в китайскую школу. Они уже хорошо знают язык.
- Я служил рядовым четыре года, затем решил остаться. У меня уже была медицинская специальность. Мне предложили стать военным медиком, присвоили офицерское звание. И так прослужил еще 7 лет, уволился в звании майора.
- Мама сильно заболела, надо было за ней ухаживать. Я подал рапорт. Мне заплатили два оклада, и предложили на выбор три варианта дальнейшего трудоустройства. В Китае ветеранов не бросают. Предложили поехать в России по медицинскому обмену, стать налоговым инспектором или пойти служить в полицию. Я выбрал поездку в Россию по своей основной специальности.
- Я отлично стрелял. Нам давали по 30 патронов, нужно было набрать 30 очков, я умудрялся набирать 40.






